Рубль вместо доллара: как и почему россияне начали массово выводить сбережения за рубеж в национальной валюте

После двухлетнего молчания Банк России прервал тишину и обнародовал свежие данные о том, как граждане России переводят деньги за границу. Статистика, представленная в приключении к Обзору рисков финансовых рынков, рисует любопытную картину: привычный сценарий смены валют сменился на нечто совершенно новое. Если раньше доминировала валюта, то теперь в приоритете оказался рубль.

Согласно данным, которые изучил РБК, в период с третьего квартала 2025-го по конец второго квартала 2026 года объем рублевых переводов за пределы страны превысил валютные. Цифры говорят сами за себя: только за первое полугодие россияне отправили за рубеж 826 млрд рублей в национальной валюте против 496,4 млрд в иностранной.

Для понимания масштаба перемен стоит взглянуть на ретроспективу. С начала 2022 года и до весны 2024 года ситуация была зеркальной: валютные переводы в среднем в 2,5 раза обходили рублевые. Сегодня же динамика развернулась на 180 градусов — рублевые транзакции теперь превалируют над валютными в полтора раза.

Важно отметить, что регулятор теперь учитывает операции всех физических лиц, хотя ранее старался отсекать переводы трудовых мигрантов, чтобы сосредоточиться на показателях резидентов, которые точнее отражают реальный отток капитала из страны. При этом цели переводов остались прежними: это и поддержка родственников, и оплата товаров, и попытки сохранить средства через зарубежные инвестиции.

Несмотря на смену валютного приоритета, общая сумма «уходящих» денег стабилизировалась. Иван Тихоненок, возглавляющий банковскую практику международной юридической группы Amond&Smith, отмечает, что ежеквартальный отток закрепился в коридоре 700–800 млрд рублей. По его мнению, период панического бегства капитала, характерный для 2022–2023 годов, остался позади. Новые финансовые «мосты» между странами выстроены и функционируют.

Так в чем же причина «рублевого бума»? Аналитики выделяют три ключевых фактора.

Первый и самый очевидный — санкционное давление. Мария Кукла, партнер FTL Advisers, указывает на то, что санкции против российских банков сделали валютные операции крайне сложными и дорогими. Количество корреспондентских счетов в зарубежных банках стремительно сокращается: если в конце 2023 года под ограничениями находились около 50 банков, то к середине 2026 года этот список (включая санкции США, ЕС и Великобритании) раздулся до более чем 120 организаций.

Второй фактор — упрощение процедур. Павел Жолобов из рейтингового агентства НРА поясняет, что рублевые платежи проходят внутренние проверки банков гораздо легче, так как они меньше подвержены жесткому международному контролю. Более того, Юрий Беликов из «Эксперт РА» добавляет важный нюанс: пользователю часто проще отправить рубли, которые будут конвертированы в валюту уже на стороне банка-получателя. При этом сама процедура покупки безналичной валюты внутри страны стала сложнее — «девалютизация сделала свое дело».

Третий фактор — технологический суверенитет. Российские банки активно развивают собственную инфраструктуру, расширяя присутствие в дружественных регионах — от Центральной и Юго-Восточной Азии до стран Персидского залива. Новые методы, такие как оплата по QR-кодам, делают трансграничные платежи доступнее.

Рекордный показатель второго квартала 2026 года (493,9 млрд рублей только в рублях) не был случайным. По мнению экспертов, здесь сработал эффект «идеального шторма». Павел Жолобов предполагает, что на сезонные траты — от летнего отдыха и обучения детей за границей до сделок с недвижимостью — наложились опасения перед новыми санкциями. Люди стремились завершить транзакции до того, как условия могут снова ухудшиться. Елена Голяева из «Рексофт» также добавляет, что крепкий курс рубля создал отличную почку для покупки зарубежных активов.

Не стоит забывать и о психологическом факте. Иван Тихоненок напоминает о традиционной для августа тревожности в российском обществе, когда любые экономические перемены воспринимаются особенно остро. Дополнительным фактором неопределенности выступает ожидание серьезных политических решений в связи с предстоящими парламентскими выборами в сентябре 2026 года.

Что же ждет нас дальше? В НРА прогнозируют, что третья квартальная активность останется высокой, однако к концу года темпы оттока капитала могут снизиться на 10–15%. Как резюмирует Юрий Беликов, основная волна бегства капитала уже прошла, и нынешние колебания — лишь естественная динамика рынка.