За последние двадцать пять лет отношение граждан России к управлению личными финансами претерпело фундаментальную трансформацию. Согласно результатам исследования, проведенного аналитическим центром ВЦИОМ, убежденность в том, что для поддержания достойного уровня жизни необходим строгий контроль семейного бюджета, выросла более чем в два раза: если в 2001 году этот показатель составлял 41%, то к сентябрю текущего года его достигли 95% опрошенных.
Социальные приоритеты россиян также претерпели значительные сдвиги. В обществе заметно укрепилось уважение к тем, кто обладает навыка заработка — доля сторонников этой идеи увеличилась с 37% до 73%. Параллельно с этим меняется и восприятие богатства как культурного феномена: 59% респондентов сегодня рассматривают личное обогащение и деньги как ключевой символ современной эпохи, хотя в 2001 году так считали лишь 24%.
Тем не менее, рост материальной значимости не исключает стремления к альтернативным формам существования. В ВЦИОМ отмечают парадоксальную тенденцию: при одновременном повышении ценности финансов растет и число людей, мечтающих о мире, где зависимость от них минимальна. Каждый четвертый участник опроса выразил желание жить в обществе без денежного оборота (в 2001 году таких было лишь 10%), а для 19% россиян деньги и вовсе не представляют никакой ценности, что на 12 процентных пунктов выше показателей прошлого века.
Демографический анализ выявил глубокие разрывы между возрастными группами. В вопросах планирования расходов мнения распределились почти единогласно, однако отношение к успешным предпринимателям разнится. Максимальный уровень признания заработчиков (87%) демонстрирует «поколение цифры» (родившиеся после 2001 года), в то время как среди представителей «поколения оттепели» (родившихся до 1947 года) этот показатель составляет лишь 55%.
Интересно, что статус «денег как символа времени» одинаково разделяют и молодежь (66%), и представители старшего возраста (6стью 67%). Наименьший энтузиазм по этому поводу проявляют «старшие миллениалы» (1982–1991 годы рождения), чье согласие составило лишь 53%. При этом наиболее сильное желание отказаться от финансовой системы проявляет «поколение застоя» (1948–1967 годы рождения): 28% опрошенных в этой группе мечтают о жизни без денег, а для каждого четвертого (25%) материальные блага не имеют значения. Исследователи связывают это с тем, что с накоплением жизненного опыта значимость денег может снижаться, тогда как в молодости они воспринимаются как универсальный инструмент для реализации запросов, таких как путешествия или приобретение жилья.
Экономическое положение также накладывает отпечаток на мировоззрение. Респонденты с низким уровнем достатка чаще видят в обогащении признак современности (67%), но при этом реже проявляют уважение к тем, кто умеет копить и зарабатывать (66%). При этом мечта о жизни без финансов остается относительно стабильной во всех социальных слоях, колеблясь в пределах 21–27%.
Эксперт АЦ ВЦИОМ Алексей Ручин полагает, что стремление к достатку переформатировало социальные нормы: общение между людьми все чаще строится на принципах рыночных отношений, а не на идеологических или моральных категориях. По его словам, по мере роста благосостояния «предельная полезность» денег снижается, и люди начинают четче осознавать границы, за которыми финансы перестают быть эффективным средством для достижения целей.
Политолог Алексей Макаркин связывает эти изменения с психологическим различием поколений. Он указывает, что в советский период стремление к достатку не принято было афишировать, а старшее поколение до сих пор видит в социологах представителей власти. В отличие от них, современные молодые люди более открыты в своих материальных амбициях, поскольку воспитывались в условиях открытого признания финансового успеха, который окончательно утвердился в сознании граждан в 90-е годы.
