Российское правительство и Министерство финансов представили ключевые ориентиры проекта федерального бюджета, охватывающего период с 2021 по 2029 год. На заседании кабинета министров премьер-министр Михаил Мишустин озвучил прогнозные показатели на 2027 год: запланированные расходы составят 48,8 трлн рублей при доходах в 43,3 трлн рублей. Подобный разрыв формирует ожидаемый дефицит в размере 5,5 трлн рублей, что составляет 2,2% от прогнозируемого объема ВВП. Долгосрочные же перспективы также получили конкретику: к 2029 году поступления в бюджет могут достичь 48,4 трлн рублей.
Весь пакет бюджетно-налоговых изменений готовится к внесению в Государственную Думу до 1 октября, поэтому окончательная конфигурация доходов и расходов еще может претерпеть изменения. Для обеспечения баланса в 2027 году планируется использование различных инструментов, включая расширение пятиступенчатой шкалы НДФЛ (где ставки на пассивные и нетрудовые доходы могут достигать 22%) и оптимизацию бюджетных трат. Министр финансов Антон Силуанов на Московском финансовом форуме ранее подчеркивал значимость мер по консолидации бюджета, а на правительственном совещании 2ло сентября уточнил, что ежегодная экономия за счет оптимизации ресурсов может превысить 2 трлн рублей.
Приоритеты государственной политики в рамках нового бюджета остаются неизменными. По словам Михаила Мишустина, ключевыми направлениями станут выполнение социальных обязательств (прежде всего поддержка семей с детьми), обеспечение национальной безопасности и обороны, а также реализация национальных целей, включая развитие технологического суверенитета.
Анализируя динамику расходов, стоит отметить, что номинальный рост затрат на 2027 год (до 48,8 трлн рублей) превышает показатели предыдущего бюджетного проекта (46,1 трлн рублей). Это изменение частично обусловлено пересмотром инфляционных ожиданий: если ранее Министерство экономического развития прогнозировало инфляцию на уровне 4% в 2026 году, то текущий прогноз вырос до 6,8%. При этом эксперты Центра макроэкономических исследований Сбербанка допускают, что реальные расходы могут достичь 49,3 трлн рублей.
Ведущий эксперт Центра макроэкономических исследований и конкурентоспособности (ЦМАКП) Эмиль Аблаев отмечает, что действия Минфина не являются инерционными: ведомство одновременно работает и над сдерживанием трат, и над расширением налоговой базы. По его мнению, текущие параметры бюджета скорее задают «нижнюю границу» расходов, а не их предел. Это подтверждает и Евгений Надоршин из управляющей компании «Ингосстрах-Инвестиции», указывая на историческую тенденцию роста фактических расходов в процессе исполнения бюджета, что может довести их до 50 трлн рублей.
Тем не менее, ряд экспертов видит в новых цифрах реализм. Главный экономист «Эксперт РА» Антон Табах полагает, что текущие проектировки соответствуют фактическим процессам, а рост трат вызван не только оборонными нуждами, но и расширением социальных и инфраструктурных программ. Эту позицию разделяет и Родион Латыпов из группы ВТБ, считая текущую динамику консолидации бюджета более предсказуемой. С точки зрения макроэкономической нагрузки, расходы на 2027 год составят 19,7% от ВВП, что ниже показателей двухлетнего периода. При этом Владимир Еремкин из Президентской академии характеризует прогнозируемый дефицит в 2% ВВП как умеренный и контролируемый.
Важным фактором устойчивости является расчет бюджета исходя из консервативной цены на нефть — 50 долларов за баррель (для сравнения, в 2026 году заложена цена 59 долларов). Согласно прогнозам Минэкономразвития, стоимость нефти марки Urals может снизиться с 53 долларов в 2027 году до 51 доллара в 2029 году, что потенциально позволит государству возобновить наполнение Фонда национального благосостояния.
Для укрепления доходной части правительства планирует использовать «налоговую донастройку». Эмиль Аблаев объясняет, что изменения затронут владельцев крупных доходов от инвестиций и вкладов, налогообложение сырьевого сектора и трансграничную онлайн-торговлю. Кроме того, Антон Силуанов сообщил, что борьба с «серым» импортом и обеление экономики могут приносить дополнительно около 500 млрд рублей ежегодно. Александр Исаков из Сбербанка оценивает вклад расширения базы НДФЛ и налогов на сверхдоходы в 0,2–0,3% федеральных доходов в ближайшие два года.
Несмотря на жесткость мер, бюджет не предполагает резкого сокращения финансирования критически важных сфер. Владимир Еремкин подчеркивает, что значительные ресурсы выделяются на развитие человеческого капитала и инфраструктуру: около 2 трлн рублей за три года направят на нацпроекты технологического лидерства, включая станкостроение и беспилотные системы. В социальной сфере планируется индексация пенсий, а расходы на семейные выплаты и материнский капитал в сумме составят около 10 трлн рублей за трехлетний период.
Особое внимание эксперты уделяют взаимодействию бюджетной политики и денежно-кредитного курса Банка России. Регулятор ранее предупреждал, что рост дефицита может заставить его удерживать высокую ключевую ставку. Однако текущие планы по снижению структурного первичного дефицита (с 2% ВВП в 2026 году до 0,5% в 2028 году и нулевого уровня к 2029 году) внушают оптимизм. Александр Исаков полагает, что Банк России может приветствовать такие параметры, хотя окончательные решения по ставке будут зависеть от фактического исполнения бюджета в 2027 году.
Аналитики также обсуждают инфляционные риски. Александр Иванов из «Ингосстрах-Инвестиции» выражает обеспокоенность излишним оптимизмом заложенных предпосылок. В то же время Владимир Брагин из «Альфа-Капитал» считает, что в текущей конфигурации бюджет не несет выраженного проинфляционного эффекта и может даже способствовать стабилизации цен. В конечном итоге, как резюмирует Антон Табах:
если бюджет будет исполняться в рамках намеченных планов, это лишит Центробанк одного из главных аргументов в пользу поддержания жесткой денежной политики.
