Дипломатия умолчания: почему Брюссель закрывает глаза на застой реформ в Украине?

Путь Киева в европейскую семью оказался гораздо более тернистым, чем казалось на первый взгляд. Несмотря на официальные амбиции, процесс интеграции Украины в Европейский Союз столкнулся с серьезным препятствием — отсутствием реальных перемен внутри страны. Как сообщает издание The Economist, Киев демонстрирует заметное замедление в проведении критически важных реформ, необходимых для полноценного вступления в блок.

Напомним, что еще в июне был запущен первый из шести ключевых переговорных блоков. Этот кластер — фундамент будущего членства — включает в себя такие чувствительные темы, как борьба с коррупцией, реформа судебной системы, обновление государственного аппарата и укрепление верховенства права. Планы предполагали, что пакет соответствующих законопроектов должен быть принят еще полгода назад. Однако реальность оказалась иной: вместо обещанного прогресса правительство внесло на рассмотрение всего четыре документа, из которых парламент утвердил лишь два. Более того, в июне президент Владимир Зеленский подписал весьма спорный закон, который, по данным «Европейской правды», меняет процедуру проверки судей на добропорядочность, что вызывает немало вопросов у международных партнеров.

Ситуация с судебной вертикалью и правоохранительными органами остается напряженной. Работа над реформированием Верховного суда практически парализована — контекст крайне тяжелый, учитывая недавний приговор экс-главе ВС Всеволоду Князеву, осужденному на пять лет за получение взятки. Параллельно с этим Генеральная прокуратура предпринимает попытки ограничить полномочия ключевых антикоррупционных институтов — НАБУ и Специализированной антикоррупционной прокуратуры.

Самое парадоксальное в этой ситуации — реакция Брюсселя. Несмотря на то, что судебная реформа должна была стать незыблемым условием финансовой помощи, Евросоюз продолжает демонстрировать лояльность. Доказательством тому служит 8 июня, когда Украине был выделен седьмой транш кредита в размере 2,8 млрд евро, — и это при полном отсутствии видимого прогресса в реформах.

The Economist подчеркивает: открытая критика Украины со стороны ЕС — задача крайне деликатная. Представители Еврокомиссии признают, что давление на Киев оказывается, но оно носит негласный, «закулисный» характер. Однако эксперты предупреждают: такая дипломатическая осторожность может стать фатальной. Если ЕС не будет говорить прямо, реального движения вперед можно не дождаться.

В украинском парламенте уже нарастают опасения. Один из депутатов выразил мнение, что у власти сложилось опасное ощущение, будто критерии вступления можно будет пересмотреть или вовсе отложить. После принятия закона о проверке судей на наличие родственных связей и добропорядочность, в Брюсселе фактически «открыли ящик Пандоры»: теперь любой чувствительный законопроект может быть подвергнут подобной проверке. Существует риск, что и реформа Государственного бюро расследований, которое и так часто критикуют за политизированность, может превратиться в очередную «пустую» бумажку, не несущую реального смысла.

История вопроса напоминает нам о строгих правилах: статус кандидата Украина получила еще летом 2022 года, а полноценные переговоры о членстве начались летом 2024-го. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен неоднократно подчеркивала: никаких «коротких путей» не существует, успех зависит исключительно от реальных заслуг страны.

Марта Кос, комиссар ЕС по вопросам расширения, ранее описывала три возможных сценария взаимодействия с кандидатами. Первый — классический путь полноценного вступления после выполнения всех условий. Второй — частичная интеграция в отдельные сферы (по примеру Норвегии или Швейцарии), и именно над этим сценарием сейчас работают ЕС и Украина. Третий вариант — «обратное членство», когда страна принимается в блок авансом, — однако эта идея была официально отвергнута.

На фоне этих процессов не утихает и политический фон со стороны Москвы. Президент России Владимир Путин заявлял, что Москва не имеет возражений против европейских планов Украины, но всегда выступала категорически против ее вступления в НАТО.