Текущая практика проведения валютных интервенций требует глубокого пересмотра, поскольку сегодня эти процессы осуществляются скорее по привычке, нежели в соответствии с актуальными задачами. К такому выводу пришел руководитель Центра макроэкономических исследований «Сбера» и главный экономист ВЭБ.РФ Александр Исаков. По его мнению, существующая взаимосвязь между действиями на валютном рынке и механизмами бюджетного правила утратила свою прямую логику и нуждается в обновлении подходов.
В своем интервью РБК экономист подчеркнул, что текущие операции Банка России, которые проводятся от лица Министерства финансов согласно установленным формулам, могут быть трансформированы. Вместо жесткой привязки к бюджетным показателям Александр Исаков предлагает внедрить интервенции, направленные на достижение конкретных экономических целей. При этом объем и периодичность таких действий должны определяться их реальной целесообразностью, а не простым математическим расчетом, который используется сейчас.
Стоит отметить, что ранее Александр Исаков уже выступал с инициативой создания «национального бюджетного правила». Данная концепция предполагает хранение всех бюджетных резервов исключительно в национальной валюте — рублях, при этом функции по регулированию валютного курса должны полностью перейти под контроль Центрального банка.
Анализируя истоки нынешней системы, экономист напомнил, что первоначальная задача валютной составляющей бюджетного правила заключалась в стабилизации колебаний курса рубля. Суть механизма была в поддержании стабильного уровня валютной ликвидности: покупка иностранной валюты при высоких ценах на нефть и ее продажа в периоды падения стоимости сырья. Александр Исаков указал на противоречие в текущем восприятии этих действий: хотя принято считать такие операции нейтральными и лишь компенсирующими изменения в экмупортных доходах, сам факт того, что данные об их объемах ежемесячно становятся ключевым событием для рынка, ставит под сомнение их нейтральность.
На сегодняшний день полномочия Банка России по проведению самостоятельных интервенций ограничены случаями, когда возникает прямая угроза финансовой стабильности. В остальных ситуациях валютные маневры (преимущественно с использованием китайского юаня) жестко привязаны к объемам нефтегазовых доходов, которые ежемесячно рассчитывает Министерство финансов.
Механизм работает следующим образом: экспортеры ресурсов конвертируют валютную выручку в рубли для уплаты налогов, таких как НДПД и НДД. Если же стоимость нефти превышает базовый уровень, заложенный в бюджет (в 2026 году он составит 59 долларов за баррель, а в 2027 году упадет до 50 долларов), Министерство финансов выкупает избыточную валюту с рынка. Кроме того, Банк России может выступать продавцом валюты, когда необходимо синхронизировать инвестиционные шаги Министерства финансов, использующего средства Фонда национального благосостояния (ФНБ), через конвертацию резервов в рубли через регулятора.
