Военная экспансия Северной Кореи и вероятность масштабного столкновения на Корейском полуострове создают прямую угрозу для функционирования мировой индустрии искусственного интеллекта. Согласно анализу Дэна Блюменталя, старшего научного сотрудника Американского института предпринимательства, публикация в Washington Post указывает на потенциальные финансовые потери глобальной экономики, которые могут превысить 4 триллиона долларов уже за первый год ведения боевых действий.
Критическая уязвимость заключается в том, что прогресс в области ИИ опирается не только на тайваньские полупроводники, но и на поставки чипов памяти, ключевыми игроками в которых являются южнокорейские гиганты Samsung и SK Hynix. На долю этих компаний приходится почти две трети мирового рынка высокотехнологичных компонентов для ускорителей ИИ. При этом производственные площадки, включая стратегически важный комплекс в Пхёнтхэке, расположены в зоне досягаемости северокорейских вооружений.
Дэн Блюменталь подчеркивает, что паралич южнокорейского производства вследствие войны спровоцирует глобальный дефицит комплектующих, что неизбежно приведет к подорожанию смартфонов и компьютеров, а также затормозит развертывание центров обработки данных. По расчетам эксперта, такие убытки составят порядка 3,5% от общемирового ВВП. Оперативная релокация производства исключена, так как возведение современных заводов требует многолетних усилий и инвестиций в размере десятков миллиардов долларов.
Существует также риск того, что Ким Чен Ын может развернуть «второй фронт» против Южной Кореи, воспользовавшись нестабильностью вокруг Тайваня. В такой ситуации вооруженные силы США, работая на пределе своих возможностей, могут оказаться не в состоянии обеспечить безопасность обоих союзников одновременно. Ситуацию усугубляет ослабление механизмов сдерживания: американские системы Patriot и THAAD передислоцируются из Южной Кореи на Ближний Восток, а президент США Дональд Трамп распорядился уменьшить интенсивность совместных военных учений с Сеулом, расценивая их как «неуместный и враждебный» сигнал.
Политическая обстановка между Пхеньяном и Сеулом остается крайне острой. В марте Ким Чен Ын охарактеризовал Южную Корею как «самое враждебное государство», пообещав «беспощадную цену» за любые действия с ее стороны. На этом фоне в августе президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён выступал с инициативой начать переговоры о полноценном прекращении войны, которая формально закончилась лишь перемирием 1953 года. Ли Чжэ Мён предложил перейти от «нестабильной системы перемирия» к мирному режиму и найти способы сдерживания ядерных амбиций КНДР.
Тем не менее, к концу октября деэскалация не наметилась. Как сообщают Reuters и агентство Yonhap, северокорейские войска разместили у границы три самоходные гаубицы M-1981, нацеленные на территорию Южной Кореи. Ян Ук, военный эксперт Института политических исследований Асан, полагает, что данное маневрирование является демонстрацией силы, а не качественным изменением боевого потенциала КНДР. Параллельно с этим Пхеньян готовится к информационной войне: Ким Ё Чжон, сестра лидера Северной Кореи, заявила о подготовке громкоговорителей для вещания на Юг и использовании неких «новых контрсредств».
