В Вашингтоне бьют тревогу, рисуя картину масштабного глобального обмана. Недавний доклад Белого дома под резонансным названием «Великая афера с перевалкой грузов» стал очередным ярким подтверждением того, что торговая политика администрации Дональдо Трампа находится в состоянии глубокого кризиса и непонимания реалий мирового рынка. Как отмечает издание The Economist, за громкими обвинениями скрывается не просто торговая война, а настоящая неразбериха в стратегических подходах США к глобальной экономике.
Суть претензий американской стороны предельно конкретна: более 40 государств, включая таких ключевых партнеров, как Канада, Мексика и Япония, фактически обвиняются в пособничестве Пекину. По версии Белого дома, Китай выстроил изощренную схему обхода американских пошлин, используя третьи страны в качестве «прокладок». Товары проходят через эти юрисдикции, где подвергаются лишь минимальной переработке, переупаковке или простой смене этикеток. В итоге, при сохранении китайского происхождения, груз получает новый «паспорт», позволяя избегать высоких тарифов.
В Вашингтоне уверены: Пекин и связанные с ним госпредмуприятия намеренно направляют потоки товаров в регионы с дешевой рабочей силой, слабым таможенным контролем или особыми экономическими зонами, имеющими льготный доступ к рынку США. Цена такого маневрирования для американской казны, по подсчетам администрации Трампа, составляет колоссальные суммы — от 19 до 26 миллиардов долларов ежегодных потерь.
История вопроса уходит корнями в 2018 год, когда Трамп запустил первую волну антикитайских тарифов. Эксперты-адепты свободной торговли еще тогда предупреждали: колоссальный разрыв в таможенных ставках между Китаем и остальным миром создаст мощнейший стимул для уклонения от платежей — как легального, так и теневого. И их прогнозы сбылись. Разрыв в средних ставках, составлявший всего 0,9 процентного пункта в начале 2018 года, к прошлому году раздулся до внушительных 29 пунктов. Цифры импорта говорят сами за себя: доля китайских товаров в США рухло с 21% до 9%, в то время как поставки из других стран резко пошли вверх. Примечательно, что рост экспорта в США из таких стран, как Вьетнам, Малайзия и Мексика, шел в полном синхроне с ростом импорта из самого Китая.
Питер Наварро, возглавляющий управление торговой и производственной политики, называет стремление оптимизировать расходы через перенаправление грузов «финансовым двигателем великой аферы». Однако здесь кроется тонкая юридическая грань. The Economist подчеркивает: перестройка цепочек поставок ради снижения налоговой нагрузки не является мошенничеством. Преступлением можно считать лишь намеренное сокрытие истинного происхождения товара путем подмены маркировки.
Проблема определения «страны происхождения» — это один из самых сложных узлов в мировой торговле. Дебора Элмс из сингапурского центра Hinrich Foundation напоминает, что на согласование правил происхождения товаров в рамках Транстихоокеанского партнерства (от которого Трамп отказался в 2017 году) ушло почти десять лет. Масштабы «перевалочных» потоков, о которых заявляет Наварро, поражают воображение: речь идет о 303 миллиардах долларов в год, что составляет более половины (56%) всего американского импорта из КНР за 2018 год. Хотя аналитики Goldman Sachs оценивают объем так называемого «поверхностного реэкспорта» в 2023 году в 40 миллиардов долларов, важно понимать: эти цифры сами по себе не доказывают незаконность сделок.
Критика Наварро бьет по товарам, которые формально не заявлены как китайские, но содержат китайские компоненты или связаны с китайскими логистическими маршрутами. Но здесь возникает опасный прецедент. Если любая близость к китайским деталям будет трактоваться как участие в «антиамериканской афере», то США фактически объявляют войну самой сути мировой торговли. Элмс прямо называет это:
«переосмыслением торговли, где всё сводится к простой перевалке».
Наварро фактически описывает «теневую архитектуру», охватывающую 43 страны и контролирующую более 70% всего американского импорта (за вычетом товаров напрямую из КНР). Эта сеть — от сборочных цехов Юго-Восточной Азии до логистических хабов в ОАЭ и Канаде — включает в себя порты, сухопутные коридоры и системы документооборота. Попытка контролировать всё это потребовала бы создания глобального «паноптикума». Единственный радикальный выход — установить жесткий порог содержания китайских компонентов и облагать пошлинами весь импорт, превышающий этот лимит. Но такая мера станет ударом по кошельку самих американцев, спровоцировав резкий рост цен.
Напомним, что торговая война достигла своего апогея весной прошлого года, когда пошлины на китайские товары в США подскочили до 145%, а ответные меры Пекина на американскую продукцию составили 125%. Позже сторонам удалось договориться о снижении ставок до 30% для Китая и 10% для США. Однако эхо конфликта не утихает: осенью Трамп вновь пригрозил введением 100-процентных пошлин. В Минторге КНР уже выступили с резким протестом, заявив, что односторонний протекционизм нарушает международное право и вредит интересам обеих сторон, напоминая, что экономическое сотрудничество всегда выгоднее конфронтации.
