В заключении к проекту федерального бюджета на 2027–2029 годы Счетная палата (СП) обосновала необходимость трансформации налоговой политики в горнодобывающем секторе. Контрольный орган настаивает на отказе от эпизодических сборов в пользу внедрения устойчивых механизмов налогообложения горной ренты, предложив повысить фискальную нагрузку на компании, занимающиеся добычей золота. Основным драйвером этой инициативы выступает стремительный рост мировых котировок драгметалла и аномально высокая рентабельность отрасли.
Согласно анализу финансового состояния недропользователей, в сегментах добычи цветных и драгоценных металлов, а также сырья для минеральных удобрений и комплексных руд заложен значительный ресурс для увеличения поступлений в бюджет через налог на добычу полезных ископаемых (НДпи). По мнению Счетной палаты, текущие налоговые ставки на эти ресурсы не отражают реальную прибыльность сектора.
История налоговых изменений в период с 2020 по 2025 год демонстрирует стремление государства изъять избыточную прибыль при добыче твердых ископаемых. Ранее применялись такие инструменты, как корректировка НДПИ, привязка налоговых обязательств к рыночной конъюнктуре и разовый налог на сверхприбыль в 2023 году. Теперь же СП предлагает не множить практику временных сборов, а создать полноценную систему налогообложения отдельных видов сырья.
Особое внимание в документе уделено золотодобыче. Текущий законопроект правительства о налоге на сверхдоходы (НСД) устанавливает для золота ставку 20%, в тому как для большинства прочих полезных ископаемых она составляет 30%. Однако Счетная палата видит основания для пересмотра этого подхода.
Фундаментом для таких предложений служит динамика цен. В 2024 году средняя стоимость золота на мировом рынке достигла $3442 за тройскую унцию, что на 91% превышает показатели 2021 года. Прогнозы социально-экономического развития указывают на дальнейший рост: в 2026 году ожидается прибавка в 25%, а к 2029 году цена может взлететь на 44% относительно уровня 2025 года. При этом Счетная палата подчеркивает, что прибыльность затрат в золотодобыче значительно опережает показатели других отраслей добычи.
Механика предлагаемого НСД, представленного Минфином в рамках бюджетного пакета на 2027–2029 годы, подразумевает взимание налога с компаний, добывающих железную руду, сырье для алюминия, цветные металлы, драгметаллы и компоненты для удобрений. При этом добыча нефти, газа, угля, алмазов и урана под действие НСД не подпадает. Налоговая база будет определяться как разница между рыночной ценой и базовой ценой 2025 года, при условии, что рост стоимости сырья в 2026 году составит не менее 10%. Базовая цена будет ежегодно индексироваться: в 2027 году — на 10%, в 2028 году — на 21% по сравнению с 2025 годом. При этом предусмотрен лимит платежа: он не может превышать 15% расчетной выручки за вычетом НДПИ.
Финансовые прогнозы по этому налогу разнятся. Если Минфин ожидает 683 млрд рублей поступлений за трехлетний период, то Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) дает более оптимистичную оценку — около 1,1 трлн рублей, что в 1,6 раза превышает расчеты ведомства.
Профессиональное сообщество оценивает инициативу неоднозначно. Эксперты согласны с тем, что переход к предсказуемым правилам игры полезен, но спорят о целесообразности давления на золотодобытчиков. Аналитики выступают за более гибкие шкалы налогооблажения, зависящие от цен, но предупреждают: избыточный фискальный гнет может сделать невыгодной разработку труднодоступных и дорогих месторождений.
Сергей Кривохижин из инвестбанка «Синара» отмечает, что разделение правил для разных сегментов горно-металлургического комплекса поможет компаниям точнее планировать бюджеты. Тем не менее он называет текущую инициативу скорее «теоретическим призывом», требующим детальной проработки. Дмитрий Скрябин из УК «Альфа-Капитал» поддерживает переход к долгосрочным правилам, считая их рациональными для инвесторов и бюджета.
С другой стороны, Егор Вершинин из ФГ «Финам» указывает на проблему нестабильности: даже малые колебания цен могут обломить налоговую базу. Он предлагает развивать механизмы на базе НДПИ. Дмитрий Орехов из рейтингового агентства НКР предостерегает, что при совершенствовании НДПИ нужно учитывать не только цены, но и стоимость добычи, качество руды и капиталоемкость, чтобы не лишить компании возможности инвестировать в геологоразведку.
Размышляя о «золотой ренте», Сергей Кривохижин предположил, что под повышенной ставкой может подразумеваться новый ценовой порог (например, $3000 за унцию), после которого ставка НДПИ вырастет. Он также напомнил, что высокая рентабельность золота часто обусловлена необходимостью огромных вложений в разведку и более коротким сроком службы активов.
Дмитрий Скрябин добавляет, что при стоимости золота выше $4000 за унцию рентабельность свободного денежного потока может превышать 50%, поэтому логика государства в изъятии части прибыли вполне понятна. Однако он призывает тщательно обсуждать параметры индексации базовой цены.
Егор Вернишин также видит смысл в нагрузке на золотодобычу, но против единой ставки для всех. По его мнению, крупные игроки с низкими издержками имеют гораздо больший потенциал прибыли, чем компании с бедными рудами. Его расчеты показывают, что при текущей цене золота ($4196 за унцию) налог для компании «Полюс» на 2028 год может вообще не возникнуть из-за условий порога в 10%. В то же время, если цена достигнет $4400, платежи за три года могут вырасти с 55,6 млрд до почти 96 млрд рублей. В качестве альтернативы он предлагает внедрить плавную шкалу зависимости налога от цены.
Напомним, что РСПП уже направил в Минфин свои корректировки к НСД. Союз предлагает не обременять налогом убыточные предприятия и разрешить включать НСД в расходы при расчете налога на прибыль. Также рассматривается вариант временного повышения ставки налога на прибыль на 0,5–1 п.п. на три года. Представители золотодобывающей отрасли также выражают опасения, что новый налог может ударить по инвестиционным циклам и не учтет специфику различных проектов.
