В столице Индии завершился восемнадцатый саммит БРИКС, который прошел 12–13 сентября 2026 года. Вместо привычных дипломатических реверансов участники сосредоточились на поиске практических решений для глобальных вызовов — от технологического прорыва до экологической безопасности. Итоги встречи в Нью-Дели свидетельствуют о том, что организация перерастает статус дискуссионного клуба, обретая подлинный экономический фундамент.
Многие аналитики признают: союз стран, который прежде часто называли искусственным конструктом, начал обретать реальное содержание. Илья Воскобойников, возглавляющий Центр исследований производительности при Экспертном институте НИУ ВШЭ, в беседе с телеканалом РБК подчеркнул, что сегодня БРИКС наполняется конкретным экономическим смыслом. По его словам, сейчас заметны признаки формирования субстантивной основы объединения.
Тем не менее, эксперт задается ключевым вопросом: какова истинная мотивация лидеров Индии и Китая в стремлении усилить позиции внутри этого блока? Вероятно, ответ кроется в попытке диверсифицировать угрозы на фоне меняющейся роли западных держав и США. Главная интрига теперь заключается в том, какие именно внутренние механизмы БРИКС позволят реализовать эти стратегические задачи.
Глеб Макаревич, работающий в группе Южной Азии и Индийского океана ИМЭМО РАН, также охарактеризовал прошедший форум как успех. Он отметил, что формат Бркс предоставляет уникальную платформу для обсуждения трансформаций, которые отвечают интересам самих участников.
При этом Александр Шпунт, директор Института инструментов политического анализа, уверен: потребность в БРИКС сейчас ощущается как никогда остро. Организация переходит к прагматизму. По его наблюдениям, дискуссии об отмене национальных валют в пользу единой денежной единицы уходят в прошлое. Вместо этого фокус смещается на интеграцию национальных платежных инструментов — к примеру, уже анонсировано объединение систем Бразилии и Индии.
Сотрудничество также нацелено на энергетическую безопасность и минимизацию экономических рисков. Шпунт подчеркивает, что страны БРИКС больше не намерены следовать «западным мантрам» об ограничении углеродного следа, которые зачастую используются как барьер для индустриального роста развивающихся экономик. В этом контексте Глеб Макаревич добавил, что без использования ископаемого топлива развитие невозможно, поскольку экономики стран БРИКС будут нуждаться в нем еще долгие десятилетия. Эту мысль разделяет и Илья Воскобойников, указывая на растущую значимость сырьевого сектора.
Примечательно меняется и общий тон общения. Александр Шпунт заметил, что из риторики БРИКС исчез характерный антизападный пафос. Теперь это не просто нейтральная площадка, а орган, предлагающий конструктивные идеи для ведения переговоров, а не просто противопоставляющий себя Западу.
Важную цифру в контексте экономического веса объединения привел президент России Владимир Путин. Выступая в Нью-Дели 11 сентября, он продемонстрировал впечатляющий сдвиг в глобальном балансе сил: за последние пять лет доля БРИКС в мировом ВВП превысила 40%, в то время как вклад стран «Большой семерки» (G7) составил лишь 29%. Глава государства подчеркнул огромный потенциал для совместных действий, направленных на создание справедливой многополярной системы и укрепление глобального управления.
